Фэгорт

Объявление

Волки: Каменные души Солнце встанет, когда ты будешь чист разумом.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Фэгорт » Квесты » Квест вне времени: Вещие сны.


Квест вне времени: Вещие сны.

Сообщений 1 страница 30 из 43

1

Когда обстановка на всех островах накаляется до предела, всегда находится кто-то, кто пророчит несчастья и болезни или, наоборот, счастливый конец. Однако в их сны не очень-то верят, ведь пойди пойми такого прорицателя: видел ли он взаправду что-то стоящее или же ему померещилось. Однако когда во снах сталкиваются персонажи с разных островов, невольно хочется верить, что всё обойдётся...

Квест напрямую связан с текущими событиями и чуть приоткрывает завесу над будущим островов. Не факт, что всё, что вы увидите, правда или же должно случиться. Однако эти сны должны заставить задуматься о том, что думают Боги о сварах на островах...

Участники: Блёдхгарм, Зепар, Аркхааш, Шаксар, Ирвис, Крайтон, Ормульв, Ян-Рин...(по ходу квеста можно будет ещё записаться)
Ведущий: Тартар.

Все происходящие события напрямую зависят от ваших действий и мыслей. А так же помните, что смерть во сне - недобрый знак...

Очерёдность: Тартар, Зепар, Ян-Рин, Ормульв, Аркхааш, Крайтон, Шаксар, Ирвис, Блёдхгарм...
Изменения в очерёдности смотрим здесь --->Квест вне времени: Вещие сны

0

2

Поле. Огромное в своей необозримости, простирающееся от горизонта до горизонта. Поле, покрытое жухлой травой, местами будто покрытое пеплом. Мёртвое поле. И безмолвие вокруг.
Я медленно двигалась по этому полю, а внутри всё сжималось от непонятного страха и... благоговейного ужаса. Я не помнила, как сюда попала. Помню только свой последний то ли сон, то ли явь.
...Вокруг темнота. Мягкая, будто обволакивающая. Баюкающая. Мне хотелось подольше оставаться в этой темноте. Так было хорошо перестать думать о бунтарях на Валло, столкновениях кошек на Феллине, намечающейся заварушке на Крипте... О том, что это наверняка не спроста, и наши Боги пытаются что-то сказать нам, донести какую-то информацию. О чём-то предостеречь или предупредить.
Мне просто было хорошо. Хотелось закрыть глаза и наконец забыть об этом. Погрузиться в забвение, что сейчас милостиво дало мне передышку и время подумать...
- Не поддавайся, - внезапно раздался знакомый голос. Шепот на грани слуха, донёсшийся из ниоткуда. Но в окружавшей меня тишине он прозвучал словно гром. Тишина разбилась вдребезги и наполнилась невыносимым, всё усиливающимся свистящим шёпотом на неведомом мне языке. Он был везде и повсюду, заполнял собою всё пространство. Ввинчивался мне в мозг. Это причиняло невыносимую боль, и я в безотчётной попытке избавится от ненависного звука закрыла лапами уши и зажмурилась...

...А очнулась уже здесь, неведомо куда и зачем бредущей по пеплу. И мне оставалось гадать, вправду ли я слышала дорогой мне голос, или это всё причуды моего сознания.
- Ты тоже это видишь? - внезапно раздался позади тот же голос. Безмерно удивлённый. И одновременно обрадованный.
- Эдем! - радостно обернулась я и бросилась к дорогому мне брату, что неведомыми мне путями тоже оказался здесь.
Нарадовавшись вдоволь нашей встрече вдвоём и после немного успокоившись, мы одновременно огляделись, а после взглянули друг на друга.
- Ты правда это видишь? - мотнул головой кремовый волк и получив мой утвердительный кивок, задумчиво пробормотал себе под нос. - Значит, это снова началось...
- Что началось, Эдем? И где мы вообще? - вопросила я, внимательно глядя на брата.
- Это сон, Тар. Притом тот, в котором всё может быть правдой, - загадочно ответил мне Эдемиарий. Но я, кажется, поняла, что он имел в виду. Вещий сон... Ну конечно, кому, как не Эдему находиться здесь? Ведь это его способность... Только вот как я оказалась здесь?
Я уже собиралась задать этот вопрос брату, впрочем, не слишком-то надеясь на вразумительный ответ, однако тут Эдем встрепенулся, будто к чему-то прислушивался, а после сказал, двинувшись вперёд:
- Пойдём, Тарри. Мы оказались здесь не одни, и кому-то вскоре потребуются разъяснения, - я подняла удивлённо брови, но переспрашивать не стала, и двинулась следом за братом. За Проводником, что знал наверняка больше, чем говорил мне сам.

+2

3

Молодой рыжий тигр вновь вернулся в так не любимое им место. Возможно, он бы и не возвращался больше сюда, однако не всё так просто, это место - его дом. Самец как обычно проходит в королевскую пещеру, но не устремляется вглубь неё, он бессильно падает совсем рядом с выходом. Уже которое время хищник ложится именно здесь, дабы в бодрствующее состояние сразу покинуть логово. Зверь словно отшельник, но ему нравится находится вдали от своей родни. Зепар прикрывает глаза и Морфей утаскивает его в свои тёплые объятия. На этот раз он держит принца как можно крепче, полосатый не просыпается чуть ли не от каждого шороха. Сон словно не желает отпускать наследника от себя, от этого непривычного ощущения зеленоглазому становится ещё неудобней, хотя он уже не контролирует себя. Да, тигр спит, а вот его паранойя - нет.

***

Совсем незнакомое место, я никогда не бывал здесь ранее. Впрочем, это даже к лучшему, здесь нет никого из тех, кого я знаю, а это не может меня не радовать. Но... Здесь нет вообще никого. Я один. Что ж, я так долго этого хотел, - остаться в одиночестве хотя бы на какое-то время, - но почему же я не могу быть рад сейчас? Что-то всё же терзает мою душу. Это что-то не даёт покоя даже во сне.
Тишина. Гробовая, абсолютно мёртвая тишина и такое же неживое поле. Воздух становится слишком тяжёлым для меня, чувствую, что скоро начну задыхаться. И я задыхаюсь. Безрезультатно пытаюсь втягивать ноздрями воздух, а кислород почти не поступает. Падаю на грубую, сухую землю, слишком жесткую и неприятную. Вою от беспомощности, тратя на это последние запасы воздуха. Затем накапливается раздражение. Каплями оно попадает ко мне в вены. Отравляет кровь, заставляет кипеть. Кап-кап... Накрываю голову лапами, впиваясь когтями, пуская свою же кровь. Прячусь ото всех и вся, истинно веря, что это - моё спасенье. Смерти нет. А вот яд... Он уже почти добрался до сердца. Издаю озлобленный рык.
Я начинаю понимать, что это мой сон, а значит здесь мои правила. Громкий и совсем безумный смех срывается с моих уст. Я уловил себя на мысли о том, что, кажется, больше не дышу противным, просто омерзительным воздухом. Нет, не то чтобы я не дышу, совсем не так. Это он, он, наконец, стал чище. Я поднимаю своё бренное тело и начинаю вертеть головой в разные стороны. Одиночество продолжает давить на меня, уши не слышат ничего, кроме шороха от лап, который издаю я сам. Угнетает. Начинаю бежать отсюда, но сбежать не получается.
Никто не говорил, что будет легко.
Картинки не хотели меняться, словно я передвигал лапы, но всё время оставался на месте. Но я сделал это, я услышал чьи-то не слышанные раньше голоса. Женский и мужской. Я начал сомневаться - не галлюцинации ли это, - но какие к чёрту галлюцинации, если это мой сон.
Только слишком... реалистичный сон.

Отредактировано Зепар (2015-06-16 00:01:50)

+2

4

Позволю себе вклиниться. Если что - спокойно пропущу очередность до нужной, только свистните

В этом сне чувствовался лишь холод, хоть вокруг и выглядело все явно не по-зимнему.
"На магичекой части острова, однако, погода более благосклонна к жильцам, чем в моих собственных снах..." - Недовольно подумал Ян. Он горестно вздохнул, невольно создавая клубы пара, и остановил себя, заставив дышать мелко и сохранять драгоценное тепло. Он еще помнил, чего стоит расхлябанность в одном из таких снов.
А самое ужасное - это невозможность полета или же его подобия. Во сне становишься тяжелым, свинцовым, и никакие отчаянные взмахи крыльями не позволяют сдвинуться с места. Конечно, решение данных проблем всегда было одно- проснуться, но в этот раз явь никак не хотела приходить навстречу неприятному, липкому ощущению ничтожности и безысходности.
"-Кажется, ты можешь поджигать мелкие предметы, друг?"
"-На мертвом поле не растет возгораемая жизнь."
"-Ой ли? Так ли тебе надо греться от внешних источников?"

Янрин вздохнул. Говорят, с собственными мыслями не спорят, но он умудряется делать это буквально каждый день. Вот и сейчас внутенний голос советовал использовать свою пасивную способность и побороть холод. Помнится, в тот раз во сне это срабатывало.
Было, однако, и множество минусов. Энергию можно было бы поберечь и для более важных целей, если таковые появятся, да и продолжительное время чувствовать себя голым, без козыря в кармане всегда очень неприятно.
На обозримом пространстве поля не виднелось ничего, что помогло бы убедить собственный бунтующий организм в том, что он, в общем-то, ведет себя просто по свински. Или же... Это животное или просто гнилой сук с полуосыпавшейся корой виднеется на горизонте? Неважно, нужно просто идти туда, пока еще зрачки не покрылись слоем тонкого и опасного льда.
"Я и иду."

Отредактировано Ян-Рин (2015-06-18 19:52:34)

+2

5

какая запись какая очередь


Он с самого начала знал, что спит. За последние десятки лет он научился разграничивать сон и явь, какими бы они похожими не были.
Однако в этот раз что-то было не так. Это место было совсем не похоже на то, где он уснул. Вокруг него лежал пепел и удушающая, пахнущая холодной гарью пустота. Тишина. Солнце... Когда он в последний раз сомкнул веки, в ночном небе мерцали звезды. Как уже можно было догадаться, Маарун всегда встречала его там и тогда, где и когда он уснул.
И - самое странное, если не сказать страшное - её не было. Нигде. Насколько хватало глаз до самого горизонта - вокруг вообще ничего не было. Только следы чудовищного разрушения. Спаленная чем-то ужасным пустыня.
Орм поднялся. Последние несколько дней он пребывал в личине ягуара - его любимого представителя кошачьих, в первую очередь за мощные челюсти и страшные клыки; эти кошки убивали не укусом в ярёмную вену, как их многочисленные родственники - они ломали череп. Ульв до сих пор был в этом обличии, однако с первыми движениями все его тело пронзила боль, сковала мышцы спазмами и сжала так, что вздохнуть нельзя было. От неприятных ощущений скрипнули зубы, Ульф почувствовал, как его тело меняет пропорции, окрас, как кости и органы приобретают новое строение. Против его желания. Насильственно.
Когда последний спазм сошел на нет и боль растаяла в размякших мышцах, химера окинул себя взором настолько, насколько смог, и понял, - признаться, не сразу, но все же - что принял свой первоначальный, истинный облик. Малейший позыв к изменению не дал хороших результатов: во-первых, ничего не произошло, во-вторых, по телу током прошла колющая боль. Далее Орм не пытался что-либо предпринять в этом плане - очевидно, это было бесполезно.
Покачавшись немного в стремлении привыкнуть к образу и распрощаться с последней тенью боли, волк нетвердо, скачущей походкой пошел вперед. Его охватывало смятение. Он не понимал, почему все не так, как было раньше. Не понимал, где Маарун и почему этот сон так похож на явь, хотя, конечно, ею не является. Лишь бы не являлся.
Беспокойство, напряжение быстро перерастали в злость. Ярость. Конечно, это не могло произойти просто так. Кто-то что-то сделал. Плохое. Возможно, с самой Вестницей, раз её изящный силуэт так и не появился в поле зрения - ни впереди, ни сзади, ни справа, ни слева. Химера чувствовал, что в нем остается все меньше разума, подаренного Смертью, что к нему возвращается первобытная, необъяснимая ненависть, которую он, возможно, не сможет контролировать. Если ему кто-нибудь попадется - а лучше бы не попадался - пусть молится своим богам о том, что волк сможет сдержать себя. Выслушать объяснения, понять, что к его проблеме здесь никто не причастен. Но чем дальше он шел, тем меньше шансов оставалось у гипотетического оппонента. Или оппонентов.
Сначала ушей коснулся звук, чье эхо ветром пронеслось над выжженной пустыней. Звук казался каким-то неестественным. Непривычным. Хоть и проглядывало в нем что-то отдаленно знакомое. Из пасти Орма исторглось тихое, глухое, вибрирующее рычание. Волк ускорился.
Впереди, на горизонте, маячили силуэты. Расстояние искажало их очертания, но и его было достаточно, чтобы понять, что там стоят  животные. Зеленные глаза полыхнули неистовым огнем, верхняя губа произвольно дернулась, на секунду обнажив клыки. Волк заскакал быстрее, чувствуя, что его ярость приобретает конкретное русло. Что его цель стремительно приближается.

+4

6

Шли мы не слишком долго. Хотя, честно сказать, несмотря на спокойствие идущего рядом со мной брата, самой мне было не по себе. Сильно не по себе. Хотелось оказаться от этого поистине мертвого места где-нибудь подальше. И больше никогда об этом не вспоминать. Однако что-то говорило мне, что в будущем, если это всё же вещий сон, я таки могу наткнуться на это место. И от этой мысли я невольно передёрнулась, боясь даже представить, какие события могли привести к этому выженному полю. Погоди-ка... Я споткнулась, а потом и вовсе остановилась, поражённая страшной по своей сути догадкой.
- Ты поняла, - скорее утвердительно, чем вопросительно, произнёс брат, останавливаясь рядом и заглядывая в мои зелёные глаза своими, янтарными. - Да, это возможный вариант будущего, если война на Крипте пройдёт до своего конца. Это поле я в своих снах с некоторых пор вижу часто. Даже слишком часто, - на последней фразе он не удержался от горестного вздоха и отвёл свой взор. Я поёжилась. Не хотела бы я это поле видеть в собственных снах... Бедный Мири... Я подошла к брату и утешающе ткнулась ему в плечо:
- Будем надеяться на лучшее... Ты слышишь? - внезапно мне показалось, что где-то вдалеке раздался горький смех и я насторожилась.
- Вот и первый наш спутник, - вздохнул кремовый волк. - Пойдём.
Вскоре впереди показалась массивная фигура большого кота. Характерный разрез глаз, оскал клыков, рыжая шкура с чёрными полосками - несомненно, перед собой я видела тигра. Правда, чем ближе он был, тем чётче я понимала, что несколько ошиблась с его размерами. По сравнению со своими сородичами, сей тигр был несколько... маловат? Нет, скорее, более тонок, если так можно выразиться. И этот кошак был несколько не в себе. Сумасшедший блеск глаз явно это выдавал. Как бы он бешеным не был, - несколько брезгливо подумала я, приподняв губу, обнажив свой клык, и чуть подняв загривок. Брат был более спокоен, чем я.
- Приветствую, - произнёс он. - Кто ты в яви?
Однако их разговор я слушала уже краем уха, потому что заметила какую-то тень впереди, что неслась к нам. А спустя мгновение я поняла, что знаю этого волка.
- Ты?! - прорычала-произнесла я, и, вздыбив загривок, оскалив клыки и прижав уши, понеслась чёрному волку на встречу, твёрдая в намерении остановить бег этого полупризрака, что сейчас нёсся прямо на моего Эдема, нашего Проводника. И я нутром чувствовала, что добром такой наезд не кончился бы. В первую очередь, для самого волка, ведь допускать атаку на Эдемиария я не собиралась.

Офф. Ребята, предупреждаю, способности почти не действуют, это ж сон, вещий притом.

+2

7

У меня наверняка сейчас был неприятный вид, причём намного неприятней, чем мой обычный. Кому захочется видеть приступ моего безумия? Я ощетинился, загривок был вздыблен, а черные когти впивались в землю, полосовали её. Вновь лёгкий смешок сорвался с моих губ, но от забавы меня отвлекли. Кто же посмел? Шорох безжизненной травы, такой обычно бывает, когда кто-то передвигается. Но я знал, что это точно не ветер, его бы я почувствовал. Теперь два чужих голоса становились всё громче, значит шли незнакомцы в мою сторону.
- Приветствую, кто ты в яви? - послышалось откуда-то сбоку. Я обернулся, а блеск в моих глазах был совсем уж недобрым.
Здесь, совсем рядом со мной были два волка. Один кремовый, другой - чёрный. Первый был спокоен, словно даже не думал, что я могу на него наброситься. Ну а что ещё можно ожидать от тигра выглядящего чуть ли не бешеным? Второй же явно брезговал со мной заговорить, хотя энное мне и не нужно было.
Я постарался успокоиться и привести себя в порядок. И я сделал это, насколько было возможно. Теперь же я не скалился, шерсть, вздыбленная ещё пару минут назад, уже выглядела иначе. Только огоньки в глазах никуда не пропали. Не пропадут.
- Здравия, - я старался говорить спокойно, сделать голос как можно более приятным, но он всё равно дрожал, ещё и охрип. - О, я всего лишь сын короля Фелина. Но пусть мысль о том, что я лишился рассудка не посетит вашу голову, разум ещё не потерян. Вы просто застали меня в ненужное время. В ненужном месте.
Я оглядывался по сторонам, спутница, мне показалось, что это самка, кремового волка отошла куда-то в сторону. Я проследил за ней взглядом и напряг слух, дабы услышать, если она что-то скажет. Уж больно интересно...
- А кем же являетесь вы? - мне даже не было это интересно, просто для поддержания разговора. Тишина кажется слишком... неловкой?
И только сейчас я заметил стремительно приближающуюся к нам тень на горизонте. Ну явно не обниматься к нам кто-то так бежит, а значит есть угроза для жизни. Если и будут с нами расправляться, то я встану в конец очереди. Может нападающий подустанет и убьёт меня быстро? Ведь всяко лучше, чем муки.
Остаётся лишь ждать неизвестности. Я плавной и не расторопной походкой направился к говорящему со мной волку, если что, спрячусь за него.

+2

8

Он видел их ясно как день. Двух волков, черного и кремового. Зачуханного тигра. Он видел их в первый - и надеялся, что в последний - раз и уже ненавидел всем своим естеством.
Ближе всех находился светлый волк. Возмутительно спокойный, непростительно уверенный. Он был ближайшим, и в этом заключалась его ошибка. Дерганный галоп убийцы вдруг сменился плавной, стремительной рысью, размашистые стелящиеся шаги быстро приближали его к намеченной жертве. Рывок-шея-артерия, а затем следующие двое. Неважно, в какой последовательности.
Навстречу ему понеслась черная волчица, на что он только выскалился. Сама же напросилась, глупая. Тот тоже умрет, пускай и вторым. Или третьим.
Морда оппонентки была перекошена яростью, в зеленных глазах среди бешенства на секунду мелькнуло узнавание. Волк опешил, но не успел еще принять эту эмоцию до конца. Ей предстояло в полной мере развернуться после слов "Ты?!", прозвучавших и подействовавших как пощечина: химера споткнулся, сбившись с темпа, и вместо того, чтобы поднырнуть под живот находившейся уже достаточно близко волчицы, как он планировал, был вынужден уйти вбок, прочь с линии нападения противницы, чтобы сохранить равновесие и не потерять преимущество. Проделав маневр, отскочил на пару длинных прыжков, развернулся, готовый к любой атаке.
- Ха! - казалось, что он хрипло кашлянул на выдохе. Морда его задергалась в тщетной попытке улыбнуться - вместо этого выходил какой-то нервозный оскал. Голос сочился желчью. - Вылечилась! Выздоровела!
Да, с каждой секундой он убеждался, что это была та самая волчица у портала. От прежней жалкой слабости и недуга не осталось и следа.
- Надо было прикончить тебя там, - прорычал он глухо.
"Иначе бы этого не было. Иначе бы Она была со мной".
Ульф злостно лязгнул зубами, снова рванулся вперед, намереваясь сбить черную с ног. Определенно, она знала не понаслышке, что значит драться, кремовый волчара за спиной явно придавал ей стимула сражаться отчаяннее, но против него, Ормульва, потратившего на эту науку время, кратное двадцати её жизням, у неё не было шансов.
Лобовой атакой он свалил её наземь, навис сверху, намертво припечатав, ненавистно брюзжа слюной, задыхаясь от клокотавшего где-то глубоко внутри рычания, от истеричного желания прихлопнуть эту мелочь как муху.
- Говори, что вы с Ней сделали, - прохрипел он, безумно сверкая глазами. - Говори в подробностях, ничего не утаивай. Я сделаю то же самое с тобой, и с тем белым выродком, и с тем полосатым недорослем. И потом от себя еще что-нибудь пририсую.

+2

9

А шел ли Рин вообще? Каждый десяток субъективных шагов оказывался на практике только парой пройденных сантиметров. Оставалось лишь думать, сможет ли он дойти? Светит ли ему что-нибудь, кроме солнышка? Когда эта пытка беспомощностью стала совсем невыносима, дракон попытался применить свой пассивный спек. Безрезультатно. Никакого огня, даже внутри. Неужели поздно?
Душа Яна панически заметалась внутри ледяного плена - собственного тела. Преодолевая сопротивление, сомкнуть веки, мысленно рвануться из этого сна, заместить всё явью...
Рин вздрогнул, открыл пасть и судорожно втянул воздух. Кажется, он лежал на спине, больно подвернув правое крыло. Стоило бы открыть глаза... - пробурчал облегченно дракон и последовал собственному совету.

Горестный вздох.
Небольшой шок.
Механическое дыхание.
Перед Янри выразительно и ярко располагалась ледяная статуя, очень нелепая здесь, среди этой жаркой равнины, и сюрреалистичная тем, что изображала самого Яна. Пористый и грубый лед уже начинал таять, местами обретая кристальную прозрачность, а местами создавая ужасающие дырки. Особенно успели оплавиться перепонки на крыльях.
Буря эмоций мимолетно пронеслась ураганом, разрушила все логические мысли и охотно убралась прочь. Реакцией на все, что не поддается пониманию, у Яна почти всегда являлось показное равнодушие - защитная маска дракона.
В попытке соответствовать внешнему виду и успокоиться в душе Рин опустил голову вниз и взглянул на себя. Не стоило, наверное... Отличие от реальности было только одно. Сквозь Ян-Рина, что заметило бы только наблюдательное существо да и то вблизи, просвечивала выжженная земля.

Он почти насильно заставил себя вспомнить, что находится во сне. Смирившись, он повернулся задом к статуе и (благо дракон снова обрел легкость, словно наяву) панически, даже немного истерично побежал к живым силуэтам, беспорядочно перебирая лапами и помогая себе крыльями.
Он всегда старался вопрощать в жизнь принятые раньше решения и доводить их до конца.
офф: выше - домашний оффлайн, но я, кажется, отстаю, придется писать продолжение х)
***
Дракончик уже приблизился достаточно, чтобы видеть не только смутные тени на горизонте, но и разглядеть примерные очертания существ. Не слишком приветливый наборчик... Но выбирать не приходилось. В конце-то концов, терять ему нечего. Это же сон, да? Точно сон? "Я почему-то не могу сказать этого наверняка...
Ян сделал еще пару шагов, но уже без запала, на чистой инерции. "Что я буду делать там, что скажу? У них там, кажется, назревает разборка. На кой ляд им нужна зеленая мелкотня, да еще и в такой щекотливой ситуации?"
Эх, вопросы-вопросы-вопросы. Ты слишком неуверен, Рин, слишком бесхребетен. Не превращайся в земноводное.
Все же он отыскал в себе остатки разума и опасливо зашагал. Метрах в пяти остановился и, не имея ушей, которые можно было бы прижать, пригнулся к земле и совсем уж пополз, будто маленький варан. Маленький ум его переживал в эту минуту большой стресс.

+2

10

Моё восклицание, видимо, на мгновение сбило с толку моего противника, и, вместо того чтобы начать атаковать - я уже приготовилась рапластаться по земле, не позволяя чёрному волку нырнуть мне под лапы - он прыгнул вправо и ещё дальше, уходя с линии атаки. Я же, из-за этого манёвра проскочив мимо, тут же немыслимо извернулась - я и не подозревала, что ТАК могу - опасаясь за жизнь брата и готовая тут же сорваться с места. Однако тут я могла быть относительно спокойна, по крайней мере, пока. В ближайшие полторы минуты мысли полупризрака занимала я и только я.
А последовавшие за этим слова, переполненные желчью, лишь подтвердили, что и я была узнана.
- Жаль, что я тогда не могла развеять ТЕБЯ, - в тон высказываниям противника угрожающе произнесла я, оскалив клыки и вздыбив шерсть. О том, что я и сейчас, в общем-то, этого не могу, я не стала говорить. Кто ж признается противнику, притом смертельно опасному, в этакой мелочи?
Сорвавшись с места, мы оба понеслись к друг другу вновь. Волк, видимо, собирался сбить меня с лап, а я, наоборот, не собиралась этого допустить, приготовившись, как до этого месяца три или четыре назад, при атаке борзых предателей, сбить противника и пронестись мимо, как было с той волчицей. Но, когда до столкновения остались считанные мгновения, у меня выстроился другой план.
Сбив меня с лап и выставив лапы по бокам от моей морды, полупризрак, бешенно капая слюной мне на шерсть, прохрипел нечто, что мигом объяснило его поведение:
- Говори, что вы с Ней сделали. Говори в подробностях, ничего не утаивай. Я сделаю то же самое с тобой, и с тем белым выродком, и с тем полосатым недорослем. И потом от себя еще что-нибудь пририсую.
По мере того, как он это прозносил, я начинала медленно раздвигать губы в премерзкой даже для меня ухмылке, а в зелёных глазах полуволк мог уловить ехидство, смешенное с жалостью и презрением к этому безумному призрачному выродку. Под конец же, ещё раз ухмыльнувшись, я внезапно пнула этого психа в самое уязвимое место - ведь, раз он смог меня сбить, то он материален, а значит, чувствует физическую боль - и тут же вывернулась, подскочив с земли и оказавшись на метр дальше от скрутившегося от боли волка. А потом произнесла, порыкивая:
- Ничего, прризррачный выррродок. Абсолютно ничего. Её нет здесь. Потому что это не твой сон. И не мой, - чем дальше я говорила, тем дальше понимала, что меня трясёт. И не от страха, а от... смеха. Какого-то странного, порыкивающего. Неестественного. И потому невероятно безумного, особенно теперь, когда я то ли рычала, то ли смеялась, глядя прямо в зелёные глаза очухивающегося полупризрака. Меня трясло, и в мозг прокралась страшная мысль о том, что я заразилась безумием от этого типа. Ведь чем, как не безумием, было назвать мой хриплый смех прямо в морду тому, кто мог меня убить?
***
Пока разворачивалась сия битва вдалеке, кремовый волк, отвечая на вопрос тигра, произнёс, нисколько не отреагировав на фразу о том, что перед ним сын Короля:
- О, не стоит волноваться и вам.  Я всего лишь обыкновенный Прорицатель при дворе моего Короля. И Проводник для вас всех, - бесстрасный тон Эдема мог кого угодно обмануть в обманчивом равнодушии, однако перекатывающиеся мышцы под кремовой густой шерстью и напряжённый взгляд янтарных глаз, следивших за всеми передвижениями сестры, ясно говорили о буре в его душе. Впрочем, кое-что всё же отвлекло волка.
Эдемиарий резко повернул голову влево, пристально всматриваясь в некую движущуюся точку на горизонте, а потом тихо, но чётко произнёс, причём так, что его наверняка услышали все:
- Иди к нам, путник. Не стоит прятаться во сне, ведь такие манёвры станут частыми в яви, - и, бросив мимолётный взгляд на так и не начавшуюся битву и в неком подобии истерики смеющуюся сестру, Эдем, превозмогя свой первый порыв встревоженно бросится к чёрной волчице, направился к новому участнику этого странного сна.

+2

11

офф

я едва смог выкрутиться хд
надеюсь, не переборщил
пардоньте сразу за грубое слово, но вроде бы не мат

Она не должна так улыбаться. Не должна. В таком уязвимом положении это могло обернуться смертельной ошибкой. А её черные губы все дергались, уголки ползли вверх, обнажая зубы в язвительной мерзкой усмешке. Слюна капала ей на шерсть, а она смеялась, как конченная, и взгляд её обжигал, ранил презрением и жалостью, смешенной с отвращением, шипел раскаленным железом на его воспаленных нервах.
Он сдерет с неё эту улыбку клыками, когтями, размозжит по земле и вдавит в пепел, чтобы от неё ничего не осталось. Ничего.
Бешенство, ярость раздирали изнутри, он рванулся вперед, к шее: в этот момент его зубы могли пройти сквозь самую густую шерсть, разорвать самую толстую кость, но подлый, коварный и недостойный (а кто, в прочем, говорил о достоинстве?) настиг его под брюхом, невольно заставив согнуться, скорчиться в слепящей боли. Рывок был прерван, зубы с металлическом лязгом сомкнулись, сжались до скрипа. Вместо шеи они схватили лишь внушительный кус шерсти. Естественно, это не могло удержать волчицу - она выскочила прочь, оставив в пасти лишь комок черного волосья.
Химера стал яростно отплевываться, пытаясь выпрямиться на подкашивающихся ногах. Подлая анатомия, подлая предательская боль, тупой организм, не способный деформироваться так, как ему нужно! Как же все это вовремя, в самом деле... Но это мелочи. Исподтишка нападать может всякий. Он в том числе.
- Сука, - прохрипел он не слишком четко, но через чур ненавистно. Скажи он в упор это какой-нибудь букашке - сгорела бы от силы его эмоции. И усика бы не осталось.
- Ах, не твой сон, значит, - кожа на его переносице сморщилась в гармошку. - Тогда это будет твой кошмар.
Наш общий, чтоб его, кошмар.
Орм чуть припал к земле, ссутулился, словно выслеживал дичь, и медленно двинулся в сторону, как бы издалека обходя волчицу, вынуждая ту либо вертеться на месте, чтобы за ним уследить, либо двинуться в противоположную сторону, либо уже самой предпринимать какие-либо действия. Собранный, напружиненный, готовый отразить любую атаку, обратить любой выпад против противницы. Задыхающейся от истеричного смеха волчицы. Смеха, болезненно царапающего ушные перепонки, задевающего воспаленные чувства, подогревающего кипящий внутри котел ярости. Ненависти. Ульф не сводил с неё взгляда маленьких, как точки, зрачков, почти тонущих в зеленом свете радужки. Взгляда безумца. И она, конечно же, тоже смотрела на него - почти таким же взглядом.
Интересно, те сторонние наблюдатели, что стояли поодаль, они различают их меж собой? Понимают, где кто? Или эта разница стала настолько прозрачной, такой тонкой, что осталось лишь в виде седины, затерявшейся средь её волос? Стала ли она настолько... непринципиальной?
Странная мысль закралась в голову и не собиралась оную покидать. Где... Куда делась волчица у портала? Он её ненавидел всем своим болезненным сердцем, её собирался уничтожить. Не себя. А она исчезла, сгинула в безумии. Ему ли не знать, насколько отравляющем. Интересно, сможет ли она его перенести? Перебороть вирус? Сможет ли он помешать ей это сделать? Наконец, не уничтожить, а создать нового себя - вторую копию, такую же психопатку, пускай и другого пола. Ахах, вот было бы замечательно!
Ахахахах!!!
Два до боли одинаковых волка стоят друг на против друга и ржут как сумасшедшие - где вы еще встретите более идиотское зрелище? Но думают по-прежнему о разном: одна - как бы отгородить брата, второй - как бы до него добраться и выпустить кишки, чтобы сделать ей больно... Она права, это не их сон, его Вестница жива, но просто далеко отсюда, ему больше нет смысла калечить за нее. Теперь он хочет уничтожить просто из ненависти. За то, что эта черная позволяет себе хохотать ему в лицо.
Оппонентка моргает, и вдруг её морда становится белой, как череп, веки поднимаются, и на Орма смотрят кроваво-красные глаза. Смотрят укоризненно, неодобрительно.
- Не делай этого, - говорит знакомый голос, и Ульф вздрагивает, застывает, не в состоянии дальше двигаться кругами. Не в состоянии довершить свой план: оказаться за спиной у противницы, поближе к кремовому волку.
Он смотрит на хранительницу с лицом Вестницы удивленно, непонимающе.
- Глупенький, - Маарун смеется тихо, ласково, и где-то словно сквозь толщу воды вторит ей безумный смех смертной волчицы. - Этот волк ваш Проводник. Ты не сможешь покинуть это место без него. Не сможешь меня больше увидеть.
Нет, шепчет одними губами химера, нет, словно сутру какую-то, нет, НЕТ, только не...
- Просто не убивай его, - она улыбается, и её губы ползут вверх, уродуя белую морду, застывая в уже знакомом сумасшедшем оскале, она моргает - и вот, нет видения, есть лишь черная волчица, когда-то преградившая ему дорогу к порталу. Ормульв застыл ошарашенный, его морда вытянулась, разгладилась. Чуть ли не в первый раз за его жизнь Маарун приказала ему не убивать. Строго, категорически. И он при всем желании не мог пренебречь этим приказом - цена была бы слишком высока.
Чувствуя себя полнейшим идиотом, волк, глубоко вдохнув, усилием воли заставил мышцы расслабиться, опустил взъерошенный загривок. Прикрыл глаза, в последний раз стрельнув ненавистным взглядом в сторону своей копии.
- Черт побери, - сплюнул он на пепельную землю. - Черт бы вас всех побрал.
Медленно развернулся в сторону кремового волка и окруживших его спутников, успевших увеличиться в количестве.. Наградил того тяжелым взглядом, выражающим какую-никакую готовность следовать всем его указаниям. Слов при всем желании произнести бы больше не мог.

Отредактировано Ормульв (2015-07-08 20:26:54)

+2

12

Глаза. Эти глаза просто завораживали. янтарные, как у Рина, но гораздо более глубокие, более грубые, более... глубокие?
Рин вздрогнул, когда понял, что Глаза обращаются к нему.
-... иди к нам, путник...
Малыш с трудом оторвал взгляд от этой гипнотизирующей янтарности и рассмотрел существо вблизи. Волк, кажется, да? Маман говорила про волков и лис, койотов и гиен...  Нет, по всем признакам это был ну натуральнейший волк, да еще и отнюдь не маленький.
Ян набрал воздуха в легкие, дабы решиться сделать первый шаг, а потом уже зарысил, беря чуть левее: обходил других животных. Были здесь не только волки, точнее, было еще одно существо, напоминающее... "А Эдьёс его знает, кого. Мне о таком не рассказывали."
Черно-оранжевое, оно поражало толщиной и мощью своих лап, а особенно они выделялись на фоне этих, как их там...  волков. "Я и не знал, что у питающихся молоком такие бывают!" - мимоходом отметил дракончик.
Он наконец прибыл на запланированное место, с некоторым усилием встал на задние лапки, балансируя крыльями (о да, слишком часто требовались свободные пальцы, чтобы не выучиться такому трюку) , прижал лапку к груди, поклонился и вновь опустился на четвереньки, а затем и вовсе на задницу. Он остро осознавал, как нелепо должна выглядеть темно-зеленая мелкая фигурка, смущался, но не мог не продолжать. Так уж он привык - вежливость с незнакомцами превыше всего, а конфликтовать - самое ненавистное занятие в мире. Янри чувствовал потребность считаться с другими животными и с их мнениями о себе.
Нос вдруг отчаянно зачесался, и по телу разбежалась испульсивная острая волна некой щекотки. Вместе с нею, по идее, пробегала и волна ярких "солнечных зайчиков"...  Заранее готовый ойкнуть, Рин бросил взгляд на лапу и остался весьма удивлен: по ней ничего не скользнуло. Видимо, в этом странном месте не работали или были сильно ослаблены способности.
Ян наконец чихнул, да так, что немного подлетел. Еще и еще.
"Аллергия у меня на шерсть, что ли? Возможности проверить у меня еще не было. Да и что это за сон, где переносятся все существующие болячки? Некачественный, определенно"
Лапу уколола причина его кратковременного недомогания.
- Ох уж эта травушка... - случайно пробурчал он вслух и поморщился.
- А вам - здравствуйте! - уже очень громко сказал (или все же пропищал?) крылатый. Он сохранял полнейшее спокойствие, но кончик его хвоста нервно и беспокойно подрагивал, острыми краями впиваясь в землю и остатки жухлой травы.

Отредактировано Ян-Рин (2015-08-02 10:33:07)

+1

13

Я был прав. Сейчас этот волк (а волк ли вообще?), что нёсся к нам, начнёт убивать. Чёрная волчица же явно напрашивалась быть первой растерзанной и это стремление защитить кремового было мне совершенно непонятно и незнакомо, можно сказать чуждо. Я разрывался между двумя выборами: сбежать и вновь блуждать в одиночестве, теряясь в пустоте, или же принять смерть от клыков разъярённого существа. Оба варианта не ахти, верно? Хорошо, что ещё есть время принять правильное решение. Наш проводник, наоборот, не собирался спасать самку.
До меня стали доноситься обрывки слов. Хотя двое сцепившихся были не так далеко, я не слышал их. Не хотел слушать. Но с каких пор я делаю то, что хочу? Всё же доля любопытства проявилась и я прислушался к их речам. Чуть пригнувшись к земле, ощетинившись, я остался в роли наблюдателя, готового рвануть в любой момент.
Непонятное для меня существо говорило о какой-то "Ней", вопрошая что мы с ней сделали. Я абсолютно не понимал, о ком идёт речь. А потом самец оскорбил меня, назвав "недорослем". Очередная вспышка агрессии и гнева, но на этот раз она была более сильной. Никто не смел прежде обзывать меня при моём же присутствии. Но, нет, я не собираюсь на него нападать, глупо, я не для того всё время цеплялся за жизнь. Я обязательно разберусь с ним в жизни, а не во сне, но это будет уже другая история...
Они выглядят всё безумнее. Смеются друг другу в лицо. Я уже не верю, что буквально несколько минут назад я выглядел так же. Вызывающий чувство отвращения у других, однако получающий некое удовольствие от этого сам. Чего скрывать, я и сейчас еле сдерживаю себя, чтобы не залиться безудержным, сумасшедшим хохотом.
- Иди к нам, путник.
Слова заставившие меня немного вздрогнуть от неожиданности. Всё же не предполагал, что здесь может появиться ещё кто-либо. Я развернулся и... не увидел никого. Совершенно. Пустое, противное поле и ничего более. Может волк тоже псих? А что, отличная кампания бы получилась. Или это мой разум сыграл шутку и мне всё же послышалось?
Нет, не послышалось. Вскоре донёсся звук чиха, заставивший опустить голову вниз.
И что же это передо мной? Ящерица? Варан с крыльями? Да ну, бред. Крылья этой рептилии дали мне понять, что это был дракон. Слишком маленький, не похожий на тех грозных гигантов, способных выжечь целые леса, из историй. Хотя, может это всего лишь детёныш.
- Ага-да, приветствую... - невнятно ответил я дракончику, продолжая разглядывать его. Звуки хохота больше не доносились, что заставило насторожиться.
Нет, никого не убили. Чёрт знает, что там произошло, но то, что угрозы для жизни больше нет - радостная новость. Всё равно стоит быть осторожнее со своими попутчиками.

+2

14

Смеяться я перестала столь же неожиданно, как и начала. Просто я в очередной раз вдохнула, собираясь разразиться новыми раскатами... и поняла вдруг, что с некоторой оторопелостью смотрю прямо в глаза столь же ошарашенно-недоумевающему полупризраку. А спустя несколько мгновений я совершенно перестала что-либо понимать:
- Черт побери, - сплюнул волк на пепельную землю. - Черт бы вас всех побрал.
А после чёрный развернулся в сторону моего брата, однако не сделал ни шага ближе, хотя и продолжал сверлить его злобным взглядом. Во избежание каких-либо опасных неожиданностей, я тут же выбросила только что случившуюся странность из головы и, чуть прижав уши и настороженно кося зелёным глазом, поспешила встать прямо позади Эдема, прикрывая его спину и встав между ним и полупризраком.
А тем временем Эдемиарий уже успел заметить ещё одного участника в нашем странном театре. Размерами путник не вышел, больше похожий на большую ящерицу, чем на того, кем он наверняка должен быть по строению своего тела: драконом. Однако вежливостью и манерами обделён не был. Встав в забавную для нас позу, дракончик поздоровался.
- И ты здравствуй, - практически хором поприветствовали его мы с братом. Потом переглянулись, и Эдем продолжил, в то время как я сама подозрительно разглядывала тигра, прежде убедившись, что для чёрного маньяка ни я, ни Эдем больше интереса не представляем:
- Предлагаю ещё раз познакомиться, раз уж выдалась такая возможность. Это Тартар, моя сестра, - брат мотнул головой в мою сторону, и я чуть кивнула, подтверждая его слова. - Я - Эдемиарий, можно сказать, скромный Провидец у своего Короля. И ваш Проводник в этом сне, призванный провести вас по тому пути, который приготовила для нас Эдьёс, - и Эдем замолчал, внимательно оглядывая невольных спутников янтарным взглядом, предоставив остальным возможность самим рассказать о себе.

+2

15

Он внимательно слушал все, что говорили эти звери, и даже то, что они лишь хотели сказать, так что следующий вопрос не остался без внимания.
- Ян - буркнул он быстро, так, будто хотел, чтобы как можно меньше народа услышало его имя, и сразу же перешел к интересующим его вещам.
- А можно спросить? Что такое провидец?  - и, не давая ему вставить слово, продолжил. - Так это сон, да? И, вы хотите сказать, я не просто сплю, а кем-то там приглашен? Я, кажется, слышал о таком имени, но уж точно мне никто не рассказывал об этом существе поподробнее. - наконец израсходовав чуть ли не месячный запас своей словоохотливости, Ян замолчал и опомнился: хвост уже успел выкопать небольшую ямку и продолжал нервно разбрасывать землю. Он лапой притянул его к себе и стал счищать налипшие травинки и грязь, попутно крутя головой в поисках другой речи. Все-таки отсутствие ушных раковин не давало ему никаких преимуществ.
Эта равнина уже начинала резать его глаза. Что за цвет она имела? Темно-бурый? А учитывая скарноватое зрение дракончика, и вовсе приобретала давящий оттенок засыхающей крови. Мягко сказать, это и так сильно действовало на нервы.
Рин заметил, что от черного волчицы наконец перестала исходить неясная угроза, и он сумел убедить себя приблизиться к этому черному существу с таким пугающим именем. "Интересно, у таких животных как все устроено? Молодняку дают имя при рождении или после особых заслуг? Ох, хотел бы я, чтобы все было как в первом варианте...  Иначе мне кердык." - Янри поймал себя на том, что пялится на Тар с широко раскрытыми глазами и даже (о боже, каков позор!) с приоткрытым ртом. Он торопливо отвернулся и немного размял крылья. Может быть, им и нравилось долго ходить по земле ввиду отсутствия других вариантов, но вот дракончик-то был наполовину воздушным животным! Да и движения ему требовалось гораздо больше, так? Ведь чем больше существо, тем более оно (как правило) медлительно. Маман рассказывала о серых животных с длинной полой палкой вместо носа, между шагами которых можно было успеть позавтракать. А для обратного примера - стрекозы... Думаю, все видели скорость стрекоз. Или, точнее, даже не могли видеть. Эти насекомые обычно будто телепортируются с места на место.
Взор мельком скользнул по своему телу, и Ян, вздрогнув, испуганно защелкал своей пастью-клювом. Он что, тает? Окончательно? Бесповоротно?
Нет, конечно нет. Он просто...  А что - просто? Просто становится прозрачным?
Ох, загадка.

+2

16

Хранительница даже не поняла, что произошло. Никто не понял, конечно же. Глупые. Черная лишь перестала ржать, смерила его настороженным взглядом и перегородила дорогу к своему драгоценному - кто он ей там? Не суть. Орм мрачно и коротко глянул на неё напоследок, как бы молчаливо утверждая: "Еще вернемся к этому, но не сегодня". Хотя, на самом деле, в глубине души подозревал, что давешнее видение не позволит ему так просто расправиться с той, чей образ еще недавно был неотличим от Вестницы.
Он остановился немного поодаль от общества, с которым нынче, к глубокому сожалению и досаде, предстояло иметь дело. Волей не волей приходилось обратить на каждого внимание.
Тартар, значит. Эдем. Брат. На службе Короля. Волк запоминал информацию, как будто она могла ему пригодиться. Разве что в том случае, когда в другом сне он услышит эти имена, будет знать, с кем иметь дело.
Зеленое недоразумение, проделав какой-то нелепый и абсурдный ритуал, поздоровалось и чуть позже представилось Яном. За эти несколько мгновений Ульфа оно уже успело выбесить. Своей убогостью и неуклюжестью. Волк достаточно знал драконов, чтобы безошибочно определить эту смехотворную ящерицу с крыльями к ним, но разве могут быть драконы настолько мелкими и настолько... настолько тошнотворно нелепыми? Нет, это существо явно позорит свой род. Ульф, кажется, даже и не пытался скрыть презрения. Честно говоря, у него вообще с этим плохо: редко доводилось общаться с кем-либо именно в понимании общаться.
Осознавая, что дальше смотреть на это кривляющееся перед давешней противницей безобразие не может, перевел взгляд на тигра. С ним тоже было что-то не так. Слишком щуплый и худощавый. Какой-то забитый и обиженный на все. Однако, и на том спасибо, не было в нем всего того мерзкого, что есть в детенышах, как в том чешуйчатом например. Даже, скорее, наоборот. Оно и к лучшему. Хотя ситуация от этого все равно легче не становится.
Крылатое убожество тем временем как рыбешка на берегу защелкало клювом и голографически замигало. Волк искренне понадеялся, что сейчас эта мозоль на глазах исчезнет из сна сама собой, без каких-то там проводников.
Белый волк с именем Эдем (родители явно посмеялись над этими двумя) вообще не производил никакого впечатления. Разве что слегка подбешивал своим спокойствием и тем фактом, что от него зависит его, Орма, будущее. Янтарный взгляд огибал невольных спутников, словно вынуждая каждого представиться. Когда он остановился на химере, тот лишь раздраженно бросил:
- Веди уже.

Отредактировано Ормульв (2015-08-02 12:42:13)

+1

17

Сейчас всё было относительно спокойно, однако я отчётливо ощущал то напряжение, что зависло в воздухе. К чему скрывать, я и сам не доверяю этим зверям, находящимся рядом со мной. Единственное моё желание - лишь бы всё закончилось быстрей. Поскорей проснуться, вернуться в эту гнетущую реальность. Никогда не думал, что такой сон вообще может быть, а тем более у меня.
Наш проводник решил начать разговор первым, предлагая каждому представиться, что и сделал первым, назвав имя чёрной самки, а затем и своё. Волчицу зовут Тартар, волка - Эдем, никогда раньше не слышал ничего подобного. Далее была рептилия, она, кажется, оказалась самой болтливой из нас. Нет, правда, так тараторит, будто целый год молчал, а тут позволили говорить, даже отвечать не давал. По-моему, слишком наивен, как ребёнок, хотя... он и так должен им являться. Мне остаётся лишь раздражённо сверлить его взглядом, а вдруг получится так заставить его молчать?
Может помог взгляд, может он сам не знает, что ещё спросить, не важно главное - он остановил этот поток слов. Теперь я смог заметить, что этот таинственный волк, ещё недавно желающий порвать нас на куски, решил не представляться. Что же, пожалуй, последую его примеру, так как не считаю нужным называть своё имя таким сомнительным личностям. Эдем знает какую должность я занимаю в стае Короля, этого вполне достаточно. А остальные могут просто запомнить мою выделяющую из толпы внешность.
- Веди уже. - как же вовремя были произнесены эти слова.
- Хм, да, я бы тоже предпочёл удалиться отсюда как можно скорей, этот унылый пейзаж мне наскучил. - замечаю, что эта зараза и ко мне прилипать начала, впредь нужно быть более кратким, ну последние слова явно уж лишними были. Отвожу прищуренные глаза в сторону. Старался быть более приветливым, но до настоящего актёра мне ещё далеко.
Привычным неторопливым шагом удаляюсь подальше от неприятной толпы, но не теряя их из виду. Мелькая из стороны в сторону, ударяя по бокам, хвост продолжает выдавать моё раздражение.
И всё же поворачиваться спиной к незнакомцам - плохая идея.

+1

18

Тар, проводник, появись, а то я зачем-то написал что-то очень бредовое.
Ян явственно ощущал общую недружелюбность, особенно к нему. Что же, о характере большинства хищников он знал не по наслышке. Даже драконы - и те были подвержены эмоциям.
Но натура дакончика не принимала даже такой формы влияния на него, и собственное подсознание невольно начало огрызаться на все окружающие его вещи.
"Убери свои глаза от меня, кошатина! Я еще не гожусь для твоего обеда. Не хочешь отведать горького мяска?  Как и твой дружок по характеру, этот волчара!" - он даже не сказал этого вслух, но уже сам испугался такой не свойственной ему дерзкости.
"Воистину, день перемен!"
Рин отшатнулся назад, как от прокаженных, и поспешил отлететь подальше от всех этих крупных животных, дабы не сказать еще чего вслух. На самом-то деле любому из находящихся здесь дракончик был на один укус. А мясо.... Что - мясо? К тому моменту, как рецепторы почувствуют горечь, дракончику уже ничем нельзя будет помочь.
Ян не рассчитал силы и, перелетая через спину волка, что назвался Эдемом, зацепил последнего крылом по спине. Приземлившись, Янри даже как-то сжался и уменьшился в размерах. Даже ярко замигал всем телом, будто дважды подсвеченный солнцем. "Эх, вот все силы и потратятся за раз. Когда же уже научусь управлять собой и активной способностью?"
Он обрадовался, когда один из них повернулся и отошел. Сильно и искренне. Что ж, шансы окончательно довести своим невольным раздражающим, суетливым поведением уменьшились на один миллиметрик.
"Всего-то..." - вздохнул про себя дракончик.

+1

19

Неожиданный перелёт маленького Яна через спину моего брата словно заставил его очнуться и перестать сверлить взглядом тигриную спину. Уверена, он это не нарошно, однако выражение Мириных глаз мне дюже не понравилось: янтарные, обычно яркие и живые глаза, на миг превратились в бестрастные стекляшки, излучая недоброжелательность. Брат моргнул, и наваждение рассеялось, однако как только я вспоминала только что виденое, меня тянуло передёрнуться, а сердце настойчиво оплетал суеверный страх. Ещё не хватало собственного брата боятся! - заметив за собой такое поведение в очередной раз, наконец рассердилась я и, мотнув головой, поспешила встать с Эдемиарием плечом к плечу, который вот уже несколько минут вёл нас по посыпанному пеплом полю мимо страшных и корявых, выгоревших чёрных деревьев, что тянули свои корявые ветви к серому небу в безмолвной мольбе.
- Будьте бдительны и внимательны: несмотря на то, что это сон, раны и увечья могут быть вполне реальны и ощутимы, - вдруг заявил Эдем, резко останавливаясь. Чуть не врезавшись в его плечо, я негодующе фыркнула, и тут же вопрошающе глянула на него:
- Ну и зачем ты остановился?.. - однако, вопреки задуманному, вопрос так и остался в воздухе без ответа, потому что, пока я произносила эту фразу, пейзаж вокруг нас начал резко меняться. Он закружился, через мгновение превратившись в белый туман, сквозь который едва проглядывалась дорога впереди, теперь уже вполне живая. А спустя ещё пару минут где-то рядом вдруг раздался шум падающей воды.
- Где мы? - удивленно вопросила я, двигаясь за вновь начавшем свой путь Проводником. Однако Эдемиарий лишь пожал плечами, продолжая целеустремлённо двигаться вперёд, и мне оставалось гадать: почудилсь ли мне, или в воздухе действительно запахло кошками? Множеством кошек. Словно внезапно мы все оказались на Феллине... Или в его отражении.

0

20

Кажется, зеленая блоха почувствовала отношение к себе, шатнулась, нелепо кувыркнулась через волчью спину и снова мигнул. Увы и ах, кажется, этот феномен не означал грядущее выпиливание крылатого из этого странного сна. Жалость какая.
Тигр тоже не посчитал нужным представиться, лишь отступил куда-то в сторонку, помахивая хвостом. Эдем наконец счел возможным продолжать путешествие. Очень кстати. И почему нельзя было использовать все эти социальные формальности попутно, а не топчась на одном месте? Зачем вообще нужны были эти формальности, раз уж на то пошло, достаточно было знать, что этот белый засранец всем тут верховодит.
Тартар не стала отвечать на предыдущие воистину бестолковые вопросы мелкого, да и никто другой не стал - поэтому шли в кои-то веки молча. Недоверие и напряжение между спутниками можно было ложкой черпать. Казалось, оно оседало на кряжистых уродливо вьющихся ветвях мертвых деревьев, вдруг ставших возникать тут и там. В какой-то момент проводник остановился, зачем-то посчитав нужным предупредить об очевидном. По-крайней мере Орму всегда казалось, что сон напрямую связан с реальностью - его сны были именно такими.
- ...раны и увечья могут быть вполне реальны и ощутимы, - Ульф не думал, что невольно улыбнется на этих словах. В прочем, это быстро прошло.
Однако, цель остановки, как вскоре выяснилось, заключалась не в этом. Пепельная пустошь сдвинулась, смазалась до примитивных неясных мазков, до общих черт и размытого фона. Воздух потяжелел, набух, резко проникся сыростью, тут же оседающей и впитывающейся в смольную шерсть. Туман. Химера вспомнил невольно одного персонажа из прошлого, умевшего в любопытно жестоких целях напускать вот такие вот сплошные клубы там, где пожелает. Мысль о его возвращении была отринута сразу: если бы это был тот речной конь, белый волк не почувствовал бы его приближения.
Движение продолжалось. Черная самка тоже взяла в привычку задавать вопросы, на которые никто не отвечал. Дорога едва виднелась и имела подозрительно сходство с чем-то относительно живым - широкой расплющенной змеей, например. Нечеткий шум падающей воды дразнил слух. Обоняние раздражали знакомые ароматы и запахи. Для полной картины не хватало визуализации, но волк чувствовал, так как знал это место: они на Феллине.
Смешно получалось. Крипт - или откуда они якобы пришли? - лежит в пепле, а на Феллине по-прежнему цветут орхидеи средь лиан и благоухают территориальные метки местных группировок. Феллин со своими бесконечными распрями выстоял в грядущем хаосе... или туман просто дает им обмануть себя?

+1

21

После того как я повернулся спиной к своим попутчикам - ощутил на себе давление чьих-то сверлящих взглядов. Затем все перестали говорить, однако не думаю, что это произошло из-за меня. Я мимолётным взглядом ещё раз окинул это скучное поле. Ничего не изменилось в пейзаже, который за всё время пребывания здесь я успел довольно-таки неплохо разглядеть: всё та же жухлая трава, непригодная для жизни почва и небо... Я редко обращаю на него внимание, оно вызывает острое чувство зависти и пустой обиды, как место столь привлекательное, но недоступное для меня. Но, нет, не жалею, что родился тигром, у меня и помимо небес есть грандиозные планы. Небосвод в этом сне был также уныл и манил к себе меньше всего. Бледное, выцветшее, но бескрайнее небо казалось мне равнодушным ко всему живому. Быть может, так оно и есть.
До меня донёсся звук шагов. Это могло обозначать лишь одно - наш проводник изволил вести нас дальше. Мне наконец удалось очистить свой разум от лишних мыслей, я развернулся в сторону "отряда" и в пару небольших прыжков догнал их, постепенно перестраиваясь на плавный шаг.
Неожиданно остановившись Эдем сказал, что раны в этом сне буду вполне реальны, на что волк, имя которого я так и не узнал, недобро улыбнулся. Я лишь фыркнул и недовольно поморщил нос. Тоже мне радостная новость... И откуда он только знает? Ах, да, проводник как-никак. Но не смотря на остановку кремового волка, я сделал ещё пару шагов и, скажу прямо, меня охватил ужас, Всё вокруг начало размываться, кажется, даже дошло до белого, совсем пустого фона. Глянул не исчезаю ли я сам (а вдруг?), но нет, мой силуэт остался невредим. У меня закружилась голова, а в нос внезапно ударили до боли знакомые запахи. Я ощутил, как поменялась температура и влажность воздуха, отчего мне становилось всё неприятней. После расплылся туман и контуры стали проглядываться всё ясней.
- Где мы? - с не скрытым удивлением спросила чёрная волчица.
- Это Феллин, - автоматически выпалил я, не зная зачем.
Интересно, а есть ли здесь другие жители или всё же это иллюзия? Этот вопрос настолько меня увлёк, что я начал отставать от своих спутников. Слишком знакомые запахи и такая живая, родная природа манили к себе, а приглушённый звук журчащей воды ласково нашёптывал на ушко, не давая опомниться. Никогда не думал, что буду так счастлив находиться на этом острове.

+2

22

Дракончик принялся за самоуспокоение и контроль дыхания. Как ни странно, этот самый простой способ концентрации являлся самым действенным, и вскоре Ян уже легкомысленно затрусил рядом с остальными, совершенно не беспокоясь о собственной сохранности. Маленький ум дракончика просто не отягощал себя воспоминаниями о пережитых эмоциях, и то, что проходило - почти вскоре становилось блеклым, выцветало и стиралось из памяти.
Как бы ни был Рин в данный момент погружен в себя, он не смог пропустить мимо глаз тот факт, что вокруг все плавно, но стремительно менялось. После мельчайшей пыли и частичек пепла этот полумокрый туман был даже приятен. Дышать стало легче... Даже тело, кажется, стало легче раз в пять.
Сделал следующий шаг и неожиданно взмыл в воздух. Рефлекторно всплеснул крыльями, выравниваясь, и обнаружил, что они стали полупрозрачными. Взглянул и на остальное тело, с которым произошли примерно такие же изменения.
"Знаете, это уже начинает надоедать," - раздраженно нахмурился малыш, смиряясь и уже практически не испытывая никаких эмоций по поводу своих постоянных неудобных метаморфоз. Как ни крути, все это в любом случае являлось странным сном.
Он попробовал идти и понял, что привыкнет так передвигаться еще очень нескоро. Зато с полетами, судя по всему, не возникнет теперь никаких проблем: вместо того, чтобы усиленно взбалтывать воздух, сейчас нужно было лишь подпрыгнуть в нужную сторону и парой взмахов удерживаться в воздухе.
Янри последовал собственному неуемному желанию и метнулся вперед, строго придерживаясь тропинки впереди.

0

23

Не прошло и года... Не убейте меня х)
Лайонел проснулся оттого, что стало трудно дышать. Чуть приоткрыв глаза, он заметил, что ещё очень и очень рано – вокруг всё было темным-темно, не слышалось ни малейшего звука. Только запахи, разве что, очень странно переменились… Сейчас Нел не чувствовал ни теплоты состайников, ни родных приветливых ароматов Валло. И куда всё могло исчезнуть за одну ночь?  Он снова закрыл глаза, посчитав, что это лишь дурной сон, и попытался уснуть, но мучащий вопрос не позволил этого совершить. Удушающая влажность давила на грудь огромными тигриными когтями. Он встал и размял лапы. Приведя в порядок мысли, Лай огляделся – высокие голые деревья, простирающиеся до самого неба, небольшой холодок и сплошной стелющийся плотный туман. Нет, это просто не мог быть Валло; видимо, это был просто кошмар. Вещий сон, значит… Уши чесались от какого-то не очень приятного звука. Волк насторожился и прислушался – что-то равномерно капало. Недолго думая, он развернулся и пошёл к источнику звука, по пути вспоминая значения разных вещей во сне, будучи вполне суеверным волком, которые ему когда-то в детстве рассказывали старейшины. Память играла злую шутку – это было слишком давно, чтобы действительно вспомнить. Дойдя до источника звука, Нел остановился. Не было никаких сомнений, что это неприятное капанье исходило именно отсюда, но вокруг не было ничего, что могло бы так себя повести. Волк оглянулся в поисках какого-нибудь ключа или родничка, перекрытого камнем, однако ничего нового кроме бесчисленных голых деревьев для себя не открыл. Вдруг лапы увязли в чём-то холодном и густоватом. Лайонел опустил глаза и увидел явные пятна крови. Они равномерно поднимались красными носочками по лапам. Совсем маленькие, низкие носочки, так хищнически вгрызающиеся в подушечки лап, отравляя своим красным ядом. Маловероятно, что это была его кровь – тогда бы он почувствовал. Лай огляделся вокруг. Ещё раз… И ещё… Взгляд уловил небольшую серую кучку – без сомнения, звук шёл именно от неё. Кучка окружила себя огромным ореолом крови – слишком большим для такого маленького серого пятнышка. Как… как что-то может капать, когда кровь явно вытекает… Нел судорожно вглядывался в кучку. В голове как приговор звучали голоса из детства: «Кровь во сне – к болезни, смерти», «Страхи как туман закроют глаза закроют глаза твои, когда больше всего они будут нужны, если приснится тебе этот серый обманщик». Один голос был не очень ясным, он настойчиво и тихо повторял: «Паника – не к добру, не стоит…», так что Лай изо всех сил отчаянно пытался держать себя в лапах, что у него, увы, едва получалось. Окончательно здравый смысл улетучился, когда в той кучке, том самом сером пятнышке, Нел увидел мёртвую крысу. «Крыса – к ссорам. » Вот только этого ещё не хватало! Проблем как раз-таки было предостаточно. Вполне хватало одних только разладов с родителями. Нел помнил, старейшины ещё что-то говорили про лес… Что-то вроде «Осторожней с лесом» или «Не играй с ним часто» - точно вспомнить этого он уже не смог. Лапы попятились назад, а глаза безумно расширились. Нельзя было ввергаться в панику – нарушение правила номер один, связанного с советами старейшин. Нельзя! Но мышцы не слушались – они настойчиво и упорно несли прочь от проклятого места с серой капающей крысой. Нельзя паниковать, нельзя паниковать, нельзя… - думал Лай, не глядя несясь вперёд, сбивая по дороге ветки, которые неучтиво слишком низко склонились над землёй, и листья, которых не было. Он опустил голову вниз, чтобы ненароком не расцарапать глаза. Пусть он и потерял контроль над эмоциями, но не мозги. Вновь обрести верх над потерянным рассудком и мышцами, которые доселе, кажется, работали сами собой, помог случайный удар обо что-то. Оно было слишком мягким, чтобы быть деревом, иначе бы Нел, вероятнее всего, заработал неплохую шишку в лучшем случае, более того, оно пошевелилось… Кажется, он неплохо приложился к чему-то живому. Повезло… В ушах монотонно пробасило:
- Это Феллин.

+1

24

Офф. Ура мне! Я наконец-таки его отправила!
пы.сы. Т.к. в предыдущем посте точно не указано, в кого врезался Лай, я смела предположить, что он столкнулся с Яном в воздухе и приземлился рядом с тигром.

Задавая свой вопрос, я, честно говоря, и не ожидала ответа. Он был задан лишь так, для очистки совести, дабы убедиться, что я не брежу во...сне? бреду? плоду моего воображения?.. В общем, что я не сошла с ума, в чём я себя невольно начала подозревать, когда разразилась тем неестесственным для меня смехом. Однако ответ всё же последовал, правда, откуда-то из-за спины:
- Это Феллин, - голос говорившего мне показался более живым, чем до этого. Словно марионетка, чужая, будто стеклянная, внезапно ожила, заиграла новыми красками, открыла себя с неожиданной стороны. Я даже успела удивиться немного, но... НО. Это осознание и последующие размышления были после, а пока я резко обернулась на настороживший меня какой-то полувсхлип-полувскрик и нежданный треск веток откуда-то сбоку.
Я была готова отразить нападение или просто отскочить в сторону, шерсть на загривке и верхняя губа уже почти привычным для меня жестом поднялись, а уши прижались к голове... Но всё оказалось проще и сложнее одновременно. Просто оказалось, что наследник Валло снова появился не в то время не в том месте, в свойственной только ему манере. А я уже перестала удивляться неожиданным появлениям новых спутников.
- Лай... - как-то обречённо-устало выдохнула я, тут же расслабляясь и, пока есть возможность передохнуть, обозревая и с интересом обнюхивая окрестности. Эдем же, видимо, на время решив скинуть бремя ведущего, развернулся и поспешил к Лайонелу:
- Ваше Высочество, с вами всё в порядке? - обеспокоенно вопрошал брат, пока я осторожными шагами приблизилась к проёму в кустах, что образовался после прыжка наследника. И тут нос наконец уловил некий металлический привкус в воздухе, оседавший терпкой горечью на языке, а глаз заметил странные тёмные пятна на листьях. Я машинально проследила взглядом за цепочкой из капель, зацепилась за "чулочки" на лапах ученика... И тут меня накрыло.
...Вмиг окружающее скрылось в каком-то сероватом тумане, а после, сквозь его разрывы, я наконец увидела то, что предрекали советники Короля, в последнее время часто обсуждавшие Феллин. Зрелище было явно не для слабонервных. Кровавым, жестоким, не укладывающимся ни в какие рамки. Смертельным побоищем, после которого не остаётся ни победителей, ни, тем более, проигравших. Сердце словно поселилось в гортани, а я осознала, что давешняя стычка с бунтарями со стороны наверное выглядела так же. Бессмысленным действом, плата за которое - невинные, загубленные жизни. И мне стало страшно. Так, как никогда раньше. Ужас прокрался в сердце, медленно обволакивал душу... Сковал грудную клетку настолько, что мне стало трудно дышать, я задыхалась. Вот я набираю побольше воздуха, тщетно пытаясь унять колотящееся о рёбра сердце, моргаю...
... И понимаю, что всё это время остекленевшим взглядом буравила переносицу Лайонела, что, конечно, встревожило не только самого обладателя этого носа, но и моего брата. И теперь я, на несколько подкашивающихся лапах, еле стою прямо, подпираемая с двух сторон наследником и Проводником, тихо зовущих меня по имени на два голоса.
- Тар, что случилось? - вопросил Эдемиарии, заметив, что я пришла в себя.
- Битва... Она уже была... далеко отсюда, у какого-то источника воды... - нервно сглотнула, рассеянно глядя прямо перед собой. - И... Мири, это жутко, невыносимо...Страшно это, Мири, - и я с тихим, слышимым только стоящим рядом волкам, всхлипом на пару мгновений уткнулась носом в плечо брата.

+2

25

офф: лучше поздно, чем никогда... прибить, прибить и ещё раз прибить...

Несколько суток Шаксар провёл практически без сна, какая-то тревога поселилась внутри Короля, мешая тому спокойно жить. Сутки напролёт он облетал собственные владения, патрулируя, досконально осматривая каждый уголок, каждую скалу на предмет возможной опасности. Банши редко пересекался с подданными, даже с Анаидой заговорил лишь пару раз; заботу же о наследнике и вовсе перекинул на брата, в котором был полностью уверен. Сейчас беркут старался всячески измотать себя, дабы просто без сил рухнуть в гнездо и проспать, как минимум сутки. Однако и такое насилие над собой не приводило к желаемому результату, ведь буквально через полчаса орёл ворочался, не мог уснуть дальше, вне зависимости от времени суток. Подобное не на шутку начало пугать уже не только королевскую семью, но и всех остальных, что сподвигло их во что бы то ни стало заставить Шакса уснуть. Во время его отсутствия, птицы натаскали в гнездо различные листья, перья и пух, пытаясь создать своеобразную огромную подушку в гнезде Правителя Крипта и стали ждать. Из последних сил Шаксар добрался до него и не смог сразу сообразить, что произошло. Птицы, обладающие просто волшебными голосами, начали петь некое подобие колыбели, а другие крыльями указывали Королю опуститься на организованное ими мягкое местечко. Не в силах противиться, беркут опустился на эту подстилку, практически сразу же засыпая...

***

Глухая темнота окружала Банши, она словно давила со всех сторон. Только спустя некоторое время самец понял, что он, наконец-то, спит. Когда он стал оглядываться вокруг, его движения были немного замедленны, не столь резки, как это бывает обычно. Немного привыкнув к этому состоянию, орёл начал разглядывать место, в котором оказался. Первым, что он увидел, был пепел, оставшийся после пожара. Деревья, со скрючившимися от пламени стволами и ветвями, на которых и вовсе не осталось листьев. Несмотря на то, что это был сон, Король отчётливо ощущал запахи, запахи дыма и гари, нещадно пробивающиеся в ноздри. Беркут, с некой опаской, стал идти вперёд, внимательно оглядываясь по сторонам. Это место пугало, а что ещё хуже - оно выглядело очень даже реалистичным и чётким. Шаксар всеми силами пытался проснуться, но тщетно, этот сон крепко связал его в своих объятьях, не желая отпускать. Хищник не собирался поддаваться собственному страху, уверенно шагая вперёд с поднятой головой. Желая издать собственный орлиный клич, он вобрал побольше воздуха, выпячивая грудь, но в итоге получил довольно тихий звук, который был поглощён этим местом, растворён в пространстве. После чего возможность применить какую-нибудь способность и вовсе показалась глупой затеей, которую Шакс отбросил, куда подальше. Надеясь встретить хоть кого-нибудь, золотой орёл расправил крылья и взмыл в воздух. Крылья казались необычайно тяжёлыми, как-будто что-то вязкое их сдерживало, но, на удивление, это ничуть не затрудняло полёт, нисколько не мешало ему.
Точно сказать, как давно самец парил в воздухе, было трудно, опять же потому, что это был сон, где время просто невозможно контролировать. Беркут уже освоился, немного привыкая к этому забвенному миру, о чём говорило и зрение, такое же хорошее, как в реальном мире. Тревога, которую некогда испытывал Король птиц, просто исчезла, даже не взирая на это пугающее место. Эмоции были не на шутку притуплены, ощущалось лишь некое спокойствие, умиротворение. Он летел не слишком высоко. Всё же, через некоторое время Банши увидел несколько силуэтов впереди, то были волки и тигры, видимо с других островов. Орла заставило задуматься то, что всем им снится один и тот же сон... Голоса их сплетались, трудно было понять сразу, о чём они говорили. Заметив приличных размеров валун, неподалёку от четвероногих зверей, самец прямиком двинулся туда, чтобы, быть может, разобраться, что тут происходит. Не желая, пока что, вмешиваться, Шаксар опустился на валун, негромко клацнув своими когтями о камень. Он сложил крылья и стал слушать; они говорили о том, на комом острове оказались...
"Быть может мы вообще находимся в другом месте, что далеко от всех трёх Островов..." Подумал про себя Король птиц...

0

26

Ноги не казались уже такими легкими и быстрыми, как когда-то, сейчас же едва-едва волочились, странно хлюпая на каждом шагу. Если опустить голову чуть ниже, можно увидеть, что это кровь, густая и все еще теплая, с комочками тромбов, запутавшихся в короткой слипшейся шерсти; чавкает, словно грязь. А если обернуться назад, можно заметить красные неровные отпечатки, расчерченные длинной багровой полоской-змеей - следом от длинного обвисшего хвоста.
Ты идешь, на каждом шагу то начиная, то заканчивая существовать, не в силах уловить грань между одушевленным и безразличным. Этот воздух вокруг, липкий и влажный, как утренний туман, но тебе кажется, что это чья-то кровь со слюной и слезами. Тебе кажется, что следом тянется черное крылатое облако и оглашает окрестности торжественной мрачной панихидой по бессчетным жертвам войны, но вороны остались пировать на побоище, а здесь царит мертвая тишина, и лишь призрак битвы звенит в твоих ушах и попадает в твои легкие вместо воздуха. Тебе ни хорошо ни грустно ни безразлично, тебе - никак.
- И… Мири, это жутко, невыносимо… Страшно это, Мири, - слышишь ты всхлип, и твое маленькое небытие, прострация, лопается, как мыльный пузырь.
Счет остановился на одушевленном, и, к смутному удивлению, в голове начинают проклевываться мысли, чужие и инородные, тут же срывающиеся с языка.
- Это только кажется страшным, ха-ха. Нам тоже казалось. Но выбора не было. Мы видели насилие, а потом сами рвали других и выли от боли, и нам больше не страшно.
Атрофированные мышцы в уголках губ, из-за странного дефекта все время смотревшие вниз, с усилием задергались, словно прикрепленные к ниточкам, обнажая розовые зубы в неестественной неживой улыбке. Которую шесть лет жизни тебе удавалось передать как угодно, но только не так.
- Кровь похожа на молоко, правда? Густая и теплая, и пахнет приятно, и её много, так много, много… Как хрящей в позвоночнике. Как ворон в небе. Вы тоже их видите?
Но неба, растворенного в тумане, не было видно, и птиц тоже.
- Зепар? - неожиданно моргая, удивляешься ты, только сейчас его опознав, в упор косишь на тигриного принца. Дружелюбный, как тебе кажется, оскал расползается еще шире. - Это все для тебя, Зепар! Хорошо я постарался, правда? Я выполнил свою часть сделки, теперь этот остров - твой!
Окидываешь взглядом тихий умиротворенный уголок, в который вслед за тобой просочился запах смерти, и смеешься до хрипа и кашля.
- Прости, Зепар, но крови твоего отца почти не было видно: она того же цвета, что и его шерсть. Что и твоя шерсть. Ты же так этого хотел, верно? Мы же так этого хотели!..
Переводишь взгляд, зачем-то останавливаешься на самом молодом из волков, делаешь вид, что принюхиваешься, хотя ничего, кроме прогорклого металла, не чувствуешь.
- Младший царевич Валло? Какая честь! У нас тут немножко не прибрано, ха-ха… Вы тоже ненавидите своего отца? Мечтаете о власти? Доверьтесь моему опыту, юноша, мы в этом вопросе спе-ци-а-лис-ты, ха-ха-ха!
Как зомби бредешь навстречу путешественникам, и улыбаешься им, как только можешь, ведь за пределами этого сна твои губы едва ли поддаются какой-либо мимике. Большой черный волк предупреждающе скалится, но это лишнее: за четыре шага до ближайшего из спутников, как только клацнули птичьи когти о камень где-то в стороне, порыв ветра из ниоткуда уносит твой образ, растворяя его в атмосфере - иллюзорно идиллической и спокойной.

Ты вздрагиваешь всем телом и только потом открываешь глаза, часто-часто моргая и хрипло дыша. Ночная сырость заползла в горло и теперь терроризирует легкие, затрудняя дыхание. Хотя, может, дело вовсе не в ней? Сны - редкость для тебя, или, по крайней мере, память о них. Но этот словно какое-то исключение, хотя все, что осталось в твоей голове, сложно назвать конкретным воспоминанием. Что-то смутное, урывчатое, смазанное до полной диффузии и одновременно резкое, контрастное. Чередование каких-то непохожих друг на друга ощущений, но всех как одно сплошь неприятных. Боль, скрежет, вой, запахи, противные носу. Что-то… что ты не можешь сформулировать… что-то словно за гранью твоего понимания. Словно во сне ты был вовсе не собой.
Передернув плечами и непроизвольно встряхнув головой, ты решил, что хорошо бы прогуляться и выветрить эту дурь из головы.

Отредактировано As (2015-10-30 15:30:13)

+1

27

Офф

Это была интрига – оставила информацию, в кого врезался Лай, на совести следующего отписывающего. Было интересно посмотреть, кто что предположит)
И я много пропустила, так что ловите длиннопост~

Глухой удар пришёлся очень кстати – явно смягчил удар и сократил, вероятно, километры бессмысленного бега. Лай чуть приподнялся, давая высвободиться чему-то маленькому, слабо егозившему под белой шестью. Лапы всё ещё сводило от недавней неконтролируемости, они точно давали знать, что крайне недовольны такой выходкой. Нел глубоко вздохнул – всё же это была большая радость – вновь обрести контроль над разумом, избавиться от этого чертовски гудящего сумасшествия - если вообще хоть что-то, происходящее в этом месте, казавшемся всё более и более чудаковатым, можно было назвать радостью. В ушах удручённо прошелестело:
- Лай… - какой-то знакомый, тёплый и добрый голос воспоминаний, что-то такое глубоко сидевшее в памяти, но при этом до боли жгучее.
Что-то из детства?.. Лайонел приоткрыл левый глаз и, едва заметив чёрную шерсть, зажмурился и усмехнулся своему же невежеству – как он мог не вспомнить сразу свою старую знакомую наставницу? Кто-то сверху явно желал его подъёма с земли – оттуда обеспокоенно послышалось:
- Ваше Высочество, с вами всё в порядке?
Нел открыл глаза и приподнял голову – там нависала голова приятного светло-коричневого оттенка. Эдем – брат Тар.
- Зачем же так официально? – Вновь усмехнулся Лай, невольно поймав себя на мысли, то последнее время делает это слишком часто. – Да и какое я «Высочество»? – Едва не смеясь, кивнул волк, давая понять, что сейчас он смотрит на него снизу-вверх. – Во всяком случае, до «Высочества» мне ещё далеко… Со мной абсолютно всё в порядке, если не считать самого факта пребывания в этом крайне пренеприятном месте.
Лай чуть приподнялся и заметил маленького зелёного дракончика. По всей видимости, это в него он врезался, когда так бездумно летел. Поймав его взгляд, Нел улыбнулся и поблагодарил за оказанную услугу. Слегка поёжившись от какого-то неприятного чувства, Лай поймал на себе другой взгляд – больших зелёных стеклянных глаз. Они смотрели пронизывающее, явно куда-то за Лая, хотя взгляд был направлен именно на него, куда-то туда, куда никто не дотянется, будь хоть самым большим драконом с самой длинной на свете лапой или хвостом. Что-то в этих глазах было неприятное и очень холодное; Нел, почувствовав себя крайне неуютно под таким взором, опустил глаза и голову, втянул шею и чуть прижал уши. Рядом слышался диалог Тартар и Эдема. Она утыкалась носом ему в плечо и едва слышно всхлипывала. Недолго. Но этого вполне хватило, чтобы почувствовать себя ещё неуютнее от услышанного – это было назначено явно не его ушам. Только сейчас Лай заметил, что страшная ноющая боль в лапах ушла. Кровавые следы ещё остались, яростно напоминая о произошедших недавно событиях, так что волк старался не смотреть на них. Он резко подскочил и твёрдо встал на четыре лапы. По крайней мере, так казалось вначале… Потом же слегка подкосило, лапы дрогнули и подогнулись. Или это всё только показалось?.. Лай яростно замотал головой и, отгоняя все неприятные чувства и одновременно пытаясь наладить атмосферу, достаточно бодро спросил, подняв глаза на кремового волка:
- Что ж, вероятно, я тут самый неосведомлённый, но где мы всё-таки находимся?
В конце так и хотелось добавить «чёрт побери» и, встряхнув головой, глупо улыбнуться, но знатной крови не пристало так себя вести, так что он просто улыбнулся про себя, представив эту нелепую сцену.
Вдруг неподалёку от кустов послышался какой-то не самый приятный звук – как когтями о камень, когда пытаешься залезть на скалу или каменную гряду и скользишь лапами по обтёсанным камням. Нел не придал этому звуку особого значения и даже не повернул головы в сторону звука – мало ли какая ветка скребнула по камушку. В конце концов, они висели низко над землёй.
Времени обдумать, стоит ли всё-таки повернуться (в конце концов, от такого места всё, что угодно можно было ожидать), явно не хватило – все мысли были прерваны появившимся из-за тех же кустов гепарда. Он хлюпал лапами и месил землю, что оставалось крайней загадкой. Земля под его лапами становилась похожей на жидкую глину и просто растекалась в разные стороны. Нел недовольно вздохнул.
- Это только кажется страшным, ха-ха. Нам тоже казалось. Но выбора не было. Мы видели насилие, а потом сами рвали других и выли от боли, и нам больше не страшно.
Эти строки. Нел не хотел придавать им большого значения, но они нещадно впились в глубины подсознания и крутились там снова и снова. Что-то было такое в этих словах, их стоило запомнить и обдумать по возвращению из этого места. Не стоило концентрировать сейчас на этом внимание – можно было пропустить что-то очень важное.
Он говорил ещё что-то про то, что кровь похоже на молоко – тёплая, приятная, вкусно пахнет. Лайонела резко передёрнуло, когда он осознал, что, в принципе, согласен с этими словами. Уже засохшая кровь на лапах вдруг резко обожгла кожу, и Нел почувствовал её мягкое прикосновение и нежный запах. Резко открыл глаза и дёрнулся всем телом. Нет, нельзя думать о таких вещах! Он попытался отвлечься, снова уловить суть монолога этого ненормального, расплывавшегося в сумасшедшем оскале. Он что-то говорил про Зепара и кровь. «Я выполнил свою часть сделки, теперь этот остров - твой!» Всё былое уважение, которым Нел успел проникнуться к этому полосатому за практически несколько мгновений, рассеялось в прах. Волк снова дёрнулся и только сейчас задумался о том, какой у него, должно быть, нелепый вид. Он закрыл глаза, вздохнул, чуть нахмурился и опустил голову пониже. Вероятно, сейчас у него был вид старого матёрого волка, видящего нелепые падения своих учеников, долго и кропотливо воспитывающихся. И когда только он усел так морально постареть?.. Ещё один ненормальный…  И тут же поймал себя на мысли: Неужели, я тоже так выглядел, когда только пришёл? Хотя такое вваливание вообще маловероятно можно было назвать приходом. Время шло, а гепард всё не утихал. Нет, он, наверное, от природы такой – рехнувшийся. Внутренний голос успокаивающе заголосил: Это же кот! Мышами всю жизнь питается, вот и сдвинулся малёк. На душе тут же сразу как-то полегчало. Настолько, насколько только вообще могло стать легче здесь. Лай открыл глаза и поймал на себе взгляд жёлтых глаз. Глаз сумасшедшего.
- Младший царевич Валло? Какая честь! У нас тут немножко не прибрано, ха-ха… Вы тоже ненавидите своего отца? Мечтаете о власти? Доверьтесь моему опыту, юноша, мы в этом вопросе спе-ци-а-лис-ты, ха-ха-ха!
Веки медленно расползлись в противоположные стороны. Миру открылись большие глаза. И только сейчас Лай вспомнил, какого цвета его глаза – жёлтые. Жёлтые. Жёлтые… Такие же больные, как и у него. И сейчас они были такие же большие. Не хватало только подёрнутой улыбочки для полного образа. Гепард сделал шаг навстречу и растворился в воздухе. Совсем не так, как растворяются клоны бинариста, нет. Его просто сдуло ветром! Как дым, если затушить огонь. Он исчез.
В ушах тихо позвенели трясущиеся слова: «Тоже ненавидите своего отца? Мечтаете о власти?». Лай на секунду задумался о таком варианте восхождения и тут же откинул эту мысль – нет, это был не его путь. Ему не нужно было ни капли из того, что он предлагал. И хотя бы от этого становилось легче. Голова тут же перехватила другую вещь – если он реально существующий зверь, то он точно так же просто уснул, а, значит, сейчас просто проснулся и выбрался отсюда. И это уже было интересно. Лай чуть ожил, но всё-таки вздохнул ещё раз, что уже, похоже, входило ему в привычку.
- Если бы мы не были в этом безвременном и безместном пространстве, то я бы сказал, что день обещает быть тяжёлым…

Отредактировано Лайонел (2015-11-06 18:04:43)

+1

28

Я витая где-то в прострации, наблюдал и не осознавал всей реальности картины, представшей передо мной, - непонятно откуда выбежавший волк спотыкается о дракончика и падает почти прямо к моим лапам. Очухаться мне помог именно звук падения незнакомца на землю. И как бы это ни было странно, но первой мое мыслью было именно состояние этого маленького, беззащитного против здоровяков дракона. Я с невозмутимым видом глянул на него, дабы убедится, что с ним всё в порядке. Затем, поморщив нос, попятился назад от наследника острова Валло. В нос ударил слишком сильный запах крови, несмотря на то, что в обычной жизни она мне нравится. Её было слишком много.
Затем к белому волку обратились Тартар и Эдем, меня же интересовало откуда взялось такое количество густой красной жидкости на лапах принца. Будто он вернулся с жестокой битвы, шёл средь трупов по кровавому месиву, но сам ранен не был. Я рассудил, что он действительно мог увидеть последствия побоища, поэтому и бежал оттуда.
Я услышал до боли знакомый голос, тот, который я хотел бы сейчас услышать меньше всего. Этот голос принадлежал третьему из Троих, иначе говоря - Мышьяку. Тяжело вздыхая, повернул морду в его сторону и... не узнал прежнего гепарда. Это место всех с ума сведёт. На меня он внимание не обратил, не увидел, наверно. Оно и хорошо. Успел разглядеть нового для меня Трикстера: на морде неестественный оскал, от его шкуры тоже тянет кровью. Может это настоящий он? Всё же интересно наблюдать за тем, как могут измениться чужие личности, да и своя собственная.
- Зепар? Это все для тебя, Зепар! - заметил таки. И я пока недоумевал что же это "всё". После за спиной гепарда мне предстала отнюдь не приятная картина. Кучи разбросанных кошачьих мёртвых тел, где не различить ни "своего", ни "чужого" и, как мне показалось, даже весёлый голос Третьего, раздававшийся где-то в глубинах моего сознания, вызвали у меня смешанные чувства. Тупое раздражение, бесчувствие к павшим и желание хорошенько зарядить лапой по морде Мышьяку, ибо тот не держал свой язык за зубами, а открыто распространялся на тему нашего договора среди лишних ушей.
- Ты что, совсем больной? - слетело с моего языка. Больной, псих... почти такой же умалишённый как и я сам в начале этого дурацкого сна. - Сейчас же умолкни... Или мне придётся заставить тебя прекратить нести эту ересь.
Слова звучали чётко и холодно, ещё никогда я не был настолько уверен в себе. Я прекрасно понимал, что позволять другим знать о нашей сделке - высшая степень безрассудства, ибо кто знает что удумают эти спутники.
Я уже собирался замахнуться лапой на гепарда, но услышал как что-то клацнуло и невольно повернулся в сторону звука. Взору предстал большой камень, на котором сидел крупный орёл. Но развернувшись обратно, я нигде не увидел Трикстера.
Нужно будет навестить его вне сна...

+1

29

Предупреждение для людей со здоровой психикой.

Ниже - мысли шизофреника. Не пытайтесь понять их или связать воедино. Просто не получится. Воспримите это, как спонтанную, странную картину в жанре абстракционизма.

Густая, противная, тягучая, как нагретая на солнце смола, растёкшаяся на раскалённом камне, совсем иная реальность заползла в глаза, растеклась под гривой, загрязняя её, стекая на живот, склеивая пальцы на руках, веки, не позволяя даже дышать.
Кажется, такое состояние некогда я называл сном. Именно не пребывание в леденящей, пробирающей до костей темноте, разбавляемой клубами пара от едва ли чуть более тёплого дыхания, приходящее ко мне каждую ночь, день или вечер, а может быть утром, стоит мне закрыть уставшие, щипающие даже от слабого лунного света глаза. А совсем её противоположность, в которую мне удавалось чудесным образом не попадать долгие-долгие годы. Счастливые для меня, надо сказать, избавленные от каждодневных мучений и раздумий над тем, за что мне послано такое ужасное, изматывающее наказание.
Но самая большая потеря здесь и сейчас - вкус крови. Он исчез. Раньше он всегда был со мной, обволакивал дёсны и язык, как нечто позорное, не смывающееся, но доставляющее некое мазохистское удовольствие мне одним лишь своим вечным присутствием на губах. Будто бы все, кто так или иначе были вскрыты острыми, как множество маленьких бритв, зубами, оставили свой неизгладимый след во мне. След, который изо дня в день заставлял меня совершать новые, и все как одно - ужасные вещи, о которых страшно поведать даже самому себе.
Но я хотел, жаждал дышать даже гнилым, пропитанным смогом воздухом, которого едва ли хватит для жизни. Хотел из-за упрямства, из-за того же, из-за чего я вообще ещё жил, мясо и шерсть, надетое на прочные кости, но давно уже осознавшее, что за физической оболочкой есть нечто невероятно и захватывающе большее и неизведанное. Жаль, что сдохнуть я совсем-совсем не хотел, даже на собственных условиях. Даже геройской, мать её, смертью. Ведь она ничем не лучше обычной. И никак заграницей реальности никому не зачтётся. Но нужно же было оправдать бесконечные, бессмысленные жертвы? Поставить цель и награду. Высшую благодарность после необдуманной, крайне глупой жертвенности.
Я резко мотнул головой вверх, тут же ощутив, как некое подобие прогоревшей насквозь земли неохотно выпускает меня, разваливаясь, откатываясь в сторону. Воздух тут же пронзил резкий запах мокрой, сырой почвы и гнили, так контрастирующей с пепелищем над ней. Я несколько возмущённо и удивлённо устремил взгляд на собственные лапы, но они оказались скрыты. Совсем как давно. Совсем, как когда меня похоронили, хотя и замертво, но явно рано. Я был закопан, точнее как, закопан? Врос в землю, как сорняк, гадкое растение. Но с довольно большим усилием я освободился, хотя хвост корнем увильнул куда-то ниже, да и растерял половину поблёскивающей чешуи при извлечении на поверхность.
Стоп, почему она блестит? Слишком ярко. Аж глаза режет.
Ах да, я же весь в крови. Безвкусной, пресной, и даже не пахнущей жидкости, от которой белоснежная шерсть заалела и слиплась, впитывая пыль и грязь. Я встряхнулся, но не получил и доли желаемого результата - то ли кровь была липкой, то ли я, но расставаться со мной она не захотела, даже мелкими брызгами не окропив земли. Она - моё клеймо, предупреждающий знак для окружающих, осторожно, он когда-то кого-то убил.
Разрезал. И съел. Как всегда.
Я часто рассуждаю. Не вслух. В голове. Чтобы не сойти с ума слишком сильно. Хотя сильнее, чем сейчас, пожалуй, уже просто невозможно.
Я делаю несколько шагов, но даже следов за собой не оставляю, как чёртов призрак. Меня это дико раздражает, я хочу, я желаю оставлять за собой следы, яркие, бросающиеся в глаза, как пятна света в ночном небе, как чёртовы звёзды. Даже если они будут кровавыми. Ведь я живу для того, чтобы оставлять за собой чужую кровь, смешанную с моей, поганой, загрязнённой, дурно пахнущей металлом и разложением. Я живу, чтобы показать, насколько этот мир может быть опасным, даже если в это не желают верить его жители.
Я бреду вперёд буквально несколько минут. Почему вперёд? Потому что за свою жизнь я научился плыть по течению, оно редко ошибается и заводит в тупик. И раз уж сну, этой чёртовой, тягучей реальности, потребовалось повернуть мою рогатую голову именно в эту сторону, то зачем мне идти против воли того, о чём я совсем не знаю?
Так или иначе, я не ошибся, ибо впереди замаячили яркими пятнами в спокойном отражении мира существа, которых я совсем не знаю, которых не хочу знать, но упрямо иду в их направлении, волоча потрёпанный многометровый хвост за собой, чувствуя каждый грамм его веса на собственной костлявой спине. Псы, кошки, птицы, ящерицы. Они были скучны по отдельности, но словно случайно найденный калейдоскоп из разных стёклышек сейчас, привлекали внимание. И я шел, открыто заявляя о себе. Даже с этого расстояния в двести-триста метров я был прекрасно виден, белое пятно, пахнущее кровью. А я уверен, что кровь на моих лапах они почувствуют, увидят, сделают выводы и... что? Нападут? Нет, не нападут. Кто испугается, а кто слишком умён или терпелив для этого. Вот только я тоже умею выжидать. А главное - мыслить, задумывать и выполнять подлости, которых никто не будет от меня ждать. Когда кто-нибудь расслабиться настолько, что повернётся ко мне спиной.
А пока нужно идти. В открытую заявляя о себе и о своём, хотя и показном, но спокойном и миролюбивом настрое спокойной, размеренной походкой, насколько она может быть такой у изломанного, хромого существа.

+1

30

Появление других, совершенно не вписывющихся в наши воспоминания, но вписывающихся в этот сон, морд заставило меня в спешном порядке приводить себя в порядок. Я, несколько отвернувшись и опустив голову, чуть ли не ткнувшись затылком в грудь прекрасно сознающего моё состояние, а потому непоколебимо-спокойного сейчас брата, едва раскрыла пасть и закрыла глаза, лишь бы не видеть этого брежущего о самом ужасном кошака. Уши, увы, заткнуть не получалось, и я прекрасно слышала каждое слово. И, в отличие от увлечённых происходящим спутников, прекрасно по стороннему скрежету рядом поняла, что у нас появился наблюдатель. А заключила я это по едва слышному шелестению перьев, который из-за разговора котов спутники не слышали, зато я, не обращавшая внимание на слова, произносящиеся рядом, услышала прекрасно. И мне это наблюдение здорово не понравилось.
Я медленно подняла голову, до сих пор не отрывая взгляда от груди Эдема, потом моргнула и развернула морду в сторону так непонравившегося мне звука. На камне сидел крупный представитель птичьих. Хищный и одновременно царственный поворт головы говорил о том, что её обладатель занимает не последний пост в их иерархии. А внимательный взгляд, брошенный на нас, выдавал острый ум, скрывающийся под этой перьевой оболочкой. Я чуть сморщилась, не слишком довольная увиденным, но рычать не стала. Во-первых, это было несколько бесполезно - рычать на того, кто в любой момент мог взлететь. А во-вторых, это было бы не слишком гостеприимно по отношению к тому, у кого не было брата-Проводника. Хотя какое, к Инфестиону, гостеприимство?! Признайся честно - ты просто не хочешь рычать на будущего спутника. Просто хочешь разорвать всех этих чужаков на части, вытащить отсюда за шиворот Лая и Мири, и забыть всё произошедшее здесь как страшный кошмар...
Однако пока сии мысли бродили в моей головушке, тот странный кошак словно бы испарился, а к нам двигалось поистине странное и одноременно омерзительное существо. Начать хотя бы с того, что его конечностей виделось почему-то больше, чем должно быть, и все они гнулись под совершенно невооброзимыми углами. Под обманчиво наивными голубыми глазами располагался невероятно широкий рот, расплывшийся в зубастой улыбке. А образ заканчивала вязкая и потемневшая отвратительная жидкость, в которой была измазана его белоснежная шерсть.
Мне было мерзко смотреть на него, и я отернулась, предпочтя подойти к внимательно наблюдающей за нами хищной птице и тихо вопросить:
- Кто ты и как долго наблюдаешь за нами?
***
Проводив сестру несколько встревожено, Эдемиарий, скользнув по птице безразличным взглядом, повернулся к существу, вызыавшему у него самого несовместимые, в сущности, эмоции: он чувствовал отвращение к этому кошмарному созданию и одновременно испытывал некую жалость, ничем не обоснованную, но всё равно присутствующую. Долг Проводника обязывал поприветствовать нового спутника, и Эдемиарий, хоть и нехотя, но произнёс:
- Приветствую. Я - Эдемиарии, Проводник  этом сне. А как зовут тебя, чуднОе создание?

0


Вы здесь » Фэгорт » Квесты » Квест вне времени: Вещие сны.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC